Со временем мне всё больше не даёт покоя понятие диалога, феномен диалога, и всё больше — осознание роли его в жизни человека. И то, что происходит, когда его нет.
Известный русский философ и мыслитель М. М. Бахтин говорил много о том, что диалог — это неотъемлемая часть жизни вообще, не только человека, но и культуры.
«Быть — значит общаться диалогически. Когда диалог кончается — всё кончается».
Но для меня как для психолога и психотерапевта диалог особенно актуален, когда он происходит у двух людей, а не, допустим, у человека и системы, у системы и системы и т. д. Диалог двух людей — это такой способ нахождения близости. Это способ не чувствовать себя одному. Также это способ обеспечения себя в дальнейшем обществом какого-либо человека, и даже прямой или косвенной выгодой.
В современном мире, а также в нашей российской действительности, особенно когда люди в условиях мегаполиса становятся всё больше и больше отдалены друг от друга, диалог является средством социального выживания. Без диалога человек обречён на одиночество, десоциализацию, а в некоторых случаях его домом может стать больница для душевнобольных. Ну или, как минимум, обречён на размолвку с кем-либо. Пожалуй, сложно переоценить необходимость диалога тогда, когда вы в ком-то нуждаетесь, или кто-то нуждается в вас.
Личность как тормоз
Самым сложным явлением при этом является старт. Ведь начинать — это всегда самое сложное. Когда трогается автомобиль или мотоцикл, топливо расходуется больше всего, а движущиеся части изнашиваются сильнее всего, и именно в этот момент. Хотя не знаю, насколько корректно сравнивать человека и технику, ведь когда стартует автомобиль, происходит всего лишь старт, которому мешает физическая масса авто. А у человека в тот момент, когда он вступает в диалог, включаются его психические массы как тормозящие силы. Этой силой и этой «массой» является личность.
Да, именно она. Разумеется, я не имею в виду ситуации, когда два человека объективно не могут по обстоятельствам, не зависящим от них, найти общий язык, — например, когда один находится вообще вне связи. А такую, к примеру, ситуацию, когда они находятся в доступном друг от друга расположении.
Что такое личность с точки зрения психотерапии? Ответа однозначного, пожалуй, сейчас не дать. Существует множество определений в разных направлениях психологии, в разных разделах психологии. Но с точки зрения практической психотерапии, личность — это скорее тормозящий фактор, нежели помогающий. Именно личность, которая с точки зрения гештальт-терапии является набором жёстких ригидных реакций на какое-либо обстоятельство, и мешает двум людям испытать заново часто так необходимые чувства близости и быть в контакте. А точнее, личность — это система убеждений человека, регулирующая его поведение в контакте с другим.
Разве трудно догадаться, что какой-либо принцип, когда он не согласован с ситуацией, не вынесен в диалог, не обозначен или не услышан другим человеком, будет именно тем камнем преткновения, из-за которого расстаются люди. Вся сложность заключается в том, что на диалог должны идти оба человека. Иначе в том случае, когда лишь один из них пытается найти общий язык, а другой упирается в свои принципы, совершенно не пытаясь понять, как думает и как устроен другой человек, не выйдет ровным счётом ничего. Почти ничего. В самом худшем случае человек получает очередной непростой и зачастую болезненный опыт отвержения.
Например, один человек поступает так, как другому это совершенно не угодно. Он сказал что-то или сделал, что другой человек расценивает как неприятное. Но что такое это самое «неприятное»? Это то, что не соответствует убеждениям самого человека, которому неприятно. Надо ли излишне говорить о том, что осознание этих убеждений, принятие их другим человеком и вынесение в диалог, вместо того чтобы просто упираться в них, является ключевым в диалоге, в том самом диалоге, из-за которого и рождается чувство близости, любви и сопричастности? А сколько раз вы пробовали говорить о своих убеждениях, о том, как они вам же и мешают, о том, как вам трудно, о том, откуда эти убеждения вообще родом — как часто понимали это?
Признать степень своих ограничений
Пожалуй, одним из самых сложных также явлений является признание СТЕПЕНИ жёсткости своих убеждений их же носителем, а не просто факт их наличия. И когда ты полностью осознаёшь и принимаешь, что твои убеждения — именно то, что мешает тебе быть в диалоге, это является заново открытой дверью. И принятие того, что ты ригиден, что именно это тебе мешает; восприятие своих ограничений как бы свысока — и даёт ту самую возможность! Если же такого принятия не происходит, человек обречён оставаться во власти своих убеждений независимо ни от чего — убеждений, которые с одной стороны защищали его, но с другой стороны… Какой ценой?
И конкретно это для субъекта является тормозом, барьером для обеспечения себя избавления от того самого одиночества, дефицита сопричастности, да что там говорить — всего самого необходимого для того, чтобы не остаться в изоляции.
Какой выход из этого — нетрудно догадаться. Но к осознанию своих собственных ограничений ещё нужно быть готовым. Хоть оно и является первым шагом, именно он — самый важный и самый трудный, и его сложно переоценить, но так легко недооценить.
Осознание не только того, что у тебя есть ограничения, а то, что масштабы этих ограничений ЧРЕЗВЫЧАЙНО велики, — для того чтобы люди попробовали быть вместе, находиться в диалоге, испытали чувство близости, сопричастности, любви — всё это необходимо. А мы, размахивая своей личностью направо и налево, гордясь этим (кстати, гордость в данном случае — это скорее механизм прерывания контакта, нежели что-то, дающее человеку чувство бытия), лишаем себя самого важного.
Почему диалог опасен
Ещё одна особенность, которая является тормозом, — то, что диалог опасен. Опасен в том смысле, что во время подлинного диалога — это хотя бы тогда, когда ты задаёшь вопрос человеку, простой вопрос «что ты имеешь в виду?» — человек обнажается, лишая себя тех самых невротических по своей природе защитных механизмов, без которых невозможен ни диалог, ни контакт, ни любовь, ни близость. Даже нет. Не просто обнажается донага. Гораздо больше — снимает свой защитный панцирь, без которого чертовски больно, он обнажает то, что никогда не испытывало прикосновений. Общаться без невротических механизмов тяжело, они как капуста — открыл один, появляется второй, за ним, возможно, третий, и великая удача, если человек, осознав один механизм, способен уже изменить своё поведение в корне.
Мужество говорить
И на это требуется мужество. Огромное мужество, которое часто бывает, не приходит даже в голову — таковы его масштабы.
«Можно оседлать тигра, можно обуздать ветер, можно сдвинуть гору, но обрести спокойствие ума ещё труднее».
— Свами Шивананда
Это как раз то мужество, о котором говорил йог Свами Шивананда. И именно это — «спокойствие ума», или совладание с собой, принятие себя, хотя бы для того, чтобы сообщить другому человеку то, что с вами происходит, — самая сложная, и порой самая невыполнимая задача. А замыкаться в себе — пожалуй, путь чуть меньше, чем в никуда.
Старайтесь быть в диалоге. Это, пожалуй, единственное, что в наш век материального пресыщения и более-менее благополучной жизни является действительно роскошью. Если не хочешь, чтобы «всё кончилось» и твоя жизнь не наполнилась брошенной пустотой — будь в диалоге, а не упирайся в свои ограничения. Они не пойдут тебе на пользу.
